Открытый семинар к 80-летию Нюрнбергского процесса. Тема катынской провокации в материалах МВТ.

Некорректность показаний бывшего немецкого военнослужащего Ф. Аренса о дате его прибытия в Смоленскую область, данных им Международному военному трибуналу в г. Нюрнберге. Проводится сравнительный анализ показаний «свидетеля», бывшего командира 537-го полка связи Вермахта, полковника Ф. Аренса, данных им 01 июля 1946 г. в судебном заседании Нюрнбергского процесса Международного военного трибунала по делу главных немецких военных преступников, с недавно ставшими доступными документами по немецкому личному составу и формулярами немецких военных учреждений, а также с впервые опубликованными ФСБ в 2024 г. документами. Делается вывод, что показания Ф. Аренса о дате его прибытия в Смоленскую область ложные. Приводятся доказательства того, что эпизод Катынского расстрела был в судебном заседании подтверждён, включен в Приговор МВТ. Однако в 1953 г. подлинники Приговора МВТ с архивного хранения исчезли, а в заменяющем их искажённом тексте Приговора МВТ эпизод «Катынский расстрел» умышленно сокрыт (удалён).

Ключевые слова: Первая Мировая война, Фашистская Германия, гитлеровская Агрессия против Польши 1939 г., Великая Отечественная война, Катынский расстрел, провокация нацистского преступника Геббельса, немецкая военная разведка Абвер, специальная комиссия академика Бурденко, Международный военный трибунал, Нюрнбергский процесс, Катынский лес, Козьи горы, Смоленск, военнопленные поляки, польские офицеры, расстрелы, заведомо ложные показания в суде, евреи хасиды Варшавы, Приговор МВТ, подлог текста Приговора, концлагерь Освенцим.

Incorrect testimony of the former German soldier F. Arens about the date of his arrival in the Smolensk region, given by him to the International Military Tribunal in Nuremberg.

Gorokhov Vladimir Mikhailovich.

Abstract: a comparative analysis of the testimony of the "witness," the former commander of the 537th Wehrmacht communications regiment, Colonel F. Arens, given by him on July 01, 1946 at the trial of the Nuremberg trials of the International Military Tribunal in the case of the main German war criminals, with recently available documents on German personnel and forms of German military institutions, as well as with documents first published by the FSB in 2024. It is concluded that the testimony of F. Arens about the date of his arrival in the Smolensk region is false. Evidence is provided that the episode of the Katyn execution was confirmed at the hearing, included in the MVT Verdict. However, in 1953, the originals of the MVT Verdict disappeared from archival storage, and in the replaced distorted text of the MVT Verdict, the episode "Katyn Execution" was deliberately hidden (deleted).

Keywords: World War I, Fascist Germany, Hitler's Aggression against Poland 1939, The Great Patriotic War, the Katyn execution, the provocation of the Nazi criminal Goebbels, German military intelligence Abwehr, Special Commission of Academician Burdenko, International Military Tribunal, Nuremberg Trials, Katyn Forest, Goat mountains, Smolensk, Polish prisoners of war, Polish officers, executions, knowingly false testimony in court, Jews of the Hasidim of Warsaw, MVT Verdict, forgery of the text of the Verdict, Auschwitz concentration camp.

Тема гибели военнопленных поляков, убитых осенью 1941 г. на временно оккупированной немецко-фашистскими войсками территории в урочище Козьи горы около Смоленска, имеет важное международное значение. В историографии это трагическое событие принято называть «Катынский расстрел» [1, т. 20. с. 389]. Гитлеровская военная пропаганда назвала место массового захоронения военнопленных поляков и советских граждан «Катынский лес». Это название широко распространилось, стало нарицательным, перешло в политическую сферу и закрепилось во многих научных и иных публикациях. Однако это название не правильное. Правильное географическое, административное и историческое название этого места - «урочище Козьи горы». В настоящей научной работе название места Катынского расстрела указывается как «Урочище Козьи горы», что, по мнению автора, правильно.

Впервые о массовых захоронениях в Урочище Козьи горы сообщило 13 апреля 1943 г. «Берлинское радио» – орган нацисткой пропаганды гитлеровской Германии. В немецком провокационном сообщении утверждалось, что, якобы по свидетельству местных жителей в «Катынском лесу под Смоленском» находятся «места массовых казней» десяти тысяч польских офицеров, жертв советских спецслужб [там же]. Советское правительство на эту провокационную информацию немедленно опубликовало решительное опровержение. В специальном сообщении Совинформбюро «Гнусные измышления немецко-фашистских палачей» было указано: «нет никакого сомнения в трагической судьбе бывших польских военнопленных, находившихся в 1941 г. в районах западнее Смоленска, и попавших вместе со многими советскими людьми, жителями Смоленской области, в руки немецко-фашистских палачей летом 1941 г.» [2, с. 1.] Советское правительство создало Специальную комиссию по установлению и расследованию обстоятельств Катынского расстрела. Руководил этой комиссией главный хирург РККА академик Бурденко Николай Нилович. (Далее Специальная комиссия академика Бурденко). Специальная комиссия академика Бурденко опросила свыше 100 свидетелей, провела судебно-медицинскую экспертизу тел погибших, исследовала документы и вещественные доказательства, найденные на трупах и в местах захоронений. Это позволило сделать категоричный вывод: Катынский расстрел совершен немцами осенью 1941 г. Специальная комиссия академика Бурденко установила и мотив преступления: «Расстреливая польских военнопленных в Катынском лесу, немецко-фашистские захватчики последовательно осуществляли свою политику уничтожения славянских народов». [3, с. 84] Выводы Специальной комиссии академика Бурденко вошли в материалы Международного военного трибунала по делу главных немецких военных преступников, заседавшего в г. Нюрнберге в 1945-1946 гг. (Далее МВТ). [1, т. 20.с. 390].

В послевоенный период немецкое провокационное сообщение от 13 апреля 1943 г. стало инструментом антисоветской и антипольской пропаганды за рубежом, прежде всего — в Польше, а с начала 1990 годов внутри СССР (РФ).

В настоящее время (2024 г.) в публичном пространстве существуют два варианта изложения причин гибели военнопленных поляков, тела которых были обнаружены в Урочище Козьи горы под Смоленском:

1. Установленный Приговором МВТ в г. Нюрнберг факт того, что военнопленные поляки, тела которых обнаружены в массовых захоронениях в Урочище Козьи горы, были убиты гитлеровцами осенью 1941 г. на временно оккупированной территории [там же]. Этот факт основан на выводах советской Специальной комиссии академика Бурденко и подтвержден судебным следствием МВТ в г. Нюрнберге 1945-1946 гг. В историографии обозначается как «Катынский расстрел». (Далее Факт Катынского расстрела, установленный Приговором МВТ).

2. Провокационная версия нацистского преступника гитлеровского пропагандиста Й. Геббельса. Эта заведомо ложная, диверсионно-пропагандистская версия была впервые опубликована в немецких средствах массовой информации 13 апреля 1943 г. (Далее Версия нацистского преступника гитлеровского пропагандиста Й. Геббельса). Во многих государственных документах и в различных публикациях эта заведомо ложная версия называется «Катынская провокация», которая давно разоблачена и осуждена как одно из самых гнусных преступлений гитлеровских убийц» [там же]. Версия нацистского преступника гитлеровского пропагандиста Й. Геббельса используется врагами России и врагами Польши для ведения информационной войны против братских народов России и польского народа. Современные учёные сделали обоснованный вывод: «Целенаправленная и методичная пропаганда польской («западной») версии катынских событий привела к тому, что в период холодной войны катыньская мифология превратилась в польское место памяти «Katyn», отношение к которому стало неким критерием на польский патриотизм (польскость) [4, с. 2].

МВТ уделил особое внимание эпизоду Катынского расстрела. Материалы о Катынском расстреле были представлены Советской стороной обвинения под номерами СССР-3 и СССР-54. В судебном заседании МВТ 14 февраля 1946 г. был оглашен вывод Специальной комиссии академика Бурденко, где, в частности, указано: «Массовые расстрелы польских военнопленных в Катынском лесу производило немецкое военное учреждение, скрывавшееся под условным наименованием «штаб 537-го строительного батальона», во главе которого стоял подполковник Арнес...», «…судебно-медицинской экспертизой с несомненностью устанавливается время расстрела - осень 1941 г.» [3, с. 82-83].

Сторона защиты попыталась исключить эпизод «Катынский расстрел» из обвинительного заключения. По ходатайству стороны защиты в судебном заседании 01 июля 1946 г. были допрошены три дополнительных свидетеля [3, с.179-234]. В настоящей научной работе анализируются показания «свидетеля» со стороны защиты бывшего командира немецкого 537-го полка связи полковника Фридриха Аренса. Именно на территории одного из подразделений 537-го полка связи обнаружены места расстрелов и массовых захоронений военнопленных поляков. Показания «свидетеля» Ф. Аренса были ключевыми со стороны защиты, их исследование на предмет корректности определяет актуальность настоящей научной работы.

Новизна настоящей научной работы заключается в том, что в ней впервые исследуются недавно (2024 г.) появившиеся в свободном доступе архивные документы по личному составу немецкого 537-го полка связи, формуляры немецких военных учреждений, имевших отношение к Катынскому расстрелу, а также рассекреченные в 2024 г. Федеральной службой безопасности показания от 1945 года бойца немецкого батальона особого назначения, карателя, Арно Дюре [5].

Автор ранее обращался к теме гибели военнопленных поляков в Урочище Козьи горы. В научной работе автора «К вопросу о причастности агентуры Абвера к убийству осенью 1941 г. военнопленных поляков в Козьем (Катынском) лесу под Смоленском на временно оккупированной территории» сделан вывод, что «Убийство военнопленных поляков на временно оккупированной территории осенью 1941 г. в Козьем (Катынском) лесу, что западнее г. Смоленск 15 километров совершили агенты Абвера, набранные преимущественно из еврейского населения г. Варшавы (евреи-хасиды)» [6. с. 73].

Тема Катынского расстрела исследовалась автором при рассмотрении вопроса о реализации конституционного права граждан РФ изучать материалы Нюрнбергского процесса, и о соответствии текста Приговора МВТ в сборниках материалов «Нюрнбергский процесс» Приговору, оглашённому в судебном заседании 30 сентября - 01 октября 1946 г. Автор сделал вывод, что текст Приговора МВТ из сборников материалов «Нюрнбергский процесс» не соответствует тексту Приговора МВТ, оглашённому в судебном заседании 30 сентября и 01 октября 1946 г. [7].

В указанных научных работах автором так же сделан вывод о недобросовестности стороны защиты, английской и американской сторон в Нюрнбергском судебном процессе при предоставлении Суду доказательств и свидетелей. Так вместо нацистского преступника бывшего коменданта концлагеря Освенцим (Аушвиц, Биркенау) Рудольфа Франца Фердинанда Хёсса, английская сторона предоставила подставного (фальшивого) свидетеля [там же]. Помощник главного обвинителя от Советского Союза, государственный советник юстиции 3-го класса Н.Д. Зоря выявил факт подлога «свидетеля Р.Ф.Ф. Хёсса» и стал добиваться повторного его допроса. Однако 23 мая 1946 г. накануне выступления в Суде советский прокурор Н.Д. Зоря был застрелен ночью в своей комнате на съёмной квартире. Сразу после его убийства американская сторона 25 мая 1946 г. отправила из г. Нюрнберга в Польшу настоящего Р.Ф.Ф. Хёсса, бывшего коменданта концлагеря Освенцим (Аушвиц, Биркенау). Факт подлога «свидетеля Р.Ф.Ф. Хёсса» был сокрыт на 77 лет. В апреле 2023 г. на международной научной конференции автор (Горохов В.М.) ввёл в научный оборот тему о фальсификации (подлоге) свидетеля Р.Ф.Ф. Хёсса. Научная статья об этом была опубликована автором также в 2023 г. [там же].

Американская сторона и сторона защиты проявили недобросовестность и при расследовании эпизода «Катынский расстрел». В распоряжении американских оккупационных властей было личное дело Ф. Аренса, документы из которого имели значение для установления истины. Однако эти документы Суду не были предоставлены. Указанное личное дело стало доступно для свободного исследования только 2024 г. В личном деле Фридриха Аренса (Friedrich Ahrens – нем.) указано, что он родился 29.08.1898 г. в местечке Бокенен, что около г. Хильдесхайм (Bockenen, Hildeshem - нем.), Германия. На военную службу поступил 01 октября 1917 г. Стал кадровым офицером. Звание «подполковник» ему присвоено приказом №26 от 01.10.1940 г. Звание «полковник» присвоено приказом №491 от 01.04.1942 г. [8]. Таким образом, осенью 1941 г. Ф. Аренс был в звании «подполковник».

Давая показанию суду Ф. Аренс заявил, что он, якобы, появился в Смоленской области «со второй половины ноября 1941 г.» [3, с. 186 и 194.] На прямой вопрос обвинения «Вы были там (имеется в виду Катынь и Смоленская область – прим. автора) лично в сентябре и октябре 1941 г.» Ф. Аренс дал категоричный отрицательный ответ: «Нет, я не был там» [3, с. 194-195].

Исследование ставшего недавно доступным личного дела Ф. Аренса, а также иных недавно ставших доступными немецких документов по личному составу, даёт возможность сделать категоричный вывод, что показания Ф. Аренса о дате его появления в Смоленской области «во второй половине ноября» ложные. Фактически Ф. Аренс был в Смоленской области, в том числе и в Урочище Козьи горы, значительно раньше - с середины августа 1941 г., что подтверждается совокупностью ниже приведённых доказательств.

Три местные жительницы, работавшие подсобными рабочими в штабе 537-го полка связи, прямо указали, что Ф. Аренс был в Урочище Козьи горы уже в средних числах августа 1941 г. [9, с. 9].

Нахождение Ф. Аренса в Урочище Козьи горы в августе 1941 г. подтвердил польский унтер-офицер В. Пых, который был в катынском лагере для военнопленных поляков после оккупации Смоленской области немецкими войсками в июле 1941 г. [10, л. 49].

Бывший начальник разведки группы армий Центр, немецкий генерал-майор Рудольф Кристоф Фрайер фон Герсдорф направил в 1946 г. в МВТ аффидевит (письменные объяснения, заверенные нотариально) о Катынском расстреле. В этом документе указано, что Р.К.Ф. Герсдорф видел Ф. Аренса под Смоленском в сентябре 1941 г. [11].

Бывший начальник связи сухопутных войск Вермахта генерал А. Праун в своих мемуарах «От солдата до генерала. Воспоминания офицера-связиста об управлении войсками в военных кампаниях Третьего рейха. 1939-1945» указал, что Ф. Аренс был в Урочище Козьи горы в сентябре 1941 г. [12].

Бывший командир 537-го полка связи, немецкий полковник А. Беденк указал, что передавал должность командира полка Ф. Аренсу, и что Ф. Аренс «тщательно знакомился с делами» в течение месяца с 20 октября до 20 ноября 1941 г. [13, с. 1252]. Длительный срок (около месяца) передачи дел вполне обоснован. Новый командир полка был обязан посетить каждое подчинённое подразделение, а это три штаба батальона связи и 10 (12) рот связи, то есть 13 (15) подразделений, [14, л. 1]. Подразделения полка дислоцировались на большом расстоянии от штаба полка и друг от друга [15, л. 1]. Если в расположении каждого подразделения находиться около суток, а в связи с осенней распутицей тратить не менее одного светового дня на перемещение от одного подразделения к другому, то потребуется около месяца на приёмку дел полка. Таким образом, из показаний бывшего немецкого полковника А. Беденка, командовавшего 537-ым полком связи до Ф. Аренса, следует, что Ф. Аренс в районе г. Смоленска был в октябре 1941 г.

22.04.1952 г. Ф. Аренс давал показания перед Специальной комиссией Палаты представителей конгресса США под председательством Р.Д. Мэддена. В своих показаниях этой комиссии Ф. Аренс говорил о дате своего прибытия в г. Смоленск в первых числах ноября 1941 г. [13, с. 1287].

Суду необходимо было выяснить место службы Ф. Аренса до его появления в Смоленской области. Однако Ф. Аренс не дал ответ на вопросы: «…где были Вы до второй половины 1941 года? Имели ли Вы какое - либо отношение к Катыни или Смоленску или этому району вообще?» [3, с. 194-195].

Необходимо выяснить, почему Ф. Аренс уклонился от ответа на эти вопросы.

В характеристике на Ф. Аренса от 01 марта 1944 г. указано, что он был офицером-связистом и что до назначения его командиром 537-го полка связи он с 05 января 1940 г. по 25 ноября 1941 г. проходил службу на должности командира военного учебного учреждения связи в г. Галле (Halle – нем.) [16].

Некоторые исследователи ошибочно считают, что Ф. Аренс командовал Училищем связи сухопутных войск или Училищем воздушной разведки и связи, которые были расквартированы в г. Галле. Однако это не так. Сведения о командирах этих учебных заведений содержатся в их формулярах, ставших доступными недавно [17].

Училище связи сухопутных войск (Heeresnachrichtenschule – нем.) готовило офицеров, а также специалистов связи среднего и низшего звена для сухопутных войск [17]. В формуляре Училища связи сухопутных войск указано, что в 1939-1942 гг. его начальниками были:

1. С 01.09.1939 г по 28.02.1940 г. полковник, впоследствии генерал, Балтзер Роберт (Baltzer Robert), родившийся 03.07.1892 г. в г. Данциг, убитый 08.03.1943 г. в г. Киев (СССР) [18].

2. С 01.03.1940 г. - 31.08.1940 г. генерал-майор Шрадер Рудольф Ульрих, (Schrader Rudolf Ulrich – нем.), родившийся 29.05.1890 г. в г. Йена (Jena – нем.), покончивший жизнь самоубийством 22.08.1945 г. в г. Висбаден [19].

3. С 01.09.1940 г. по 31.05.1942 г. полковник, затем генерал Рудольф Шуберт (Rudolf Schubert-нем.). Р. Шуберт родился 27.09.1890 г. в г. Штедтен (Эрфурт), Германия. Звание генерал-майора ему было присвоено 01.04.1941 г. в период командования училищем [20].

Училище воздушной разведки и связи (die Luftnachrichtenschule – нем.) готовило офицеров связи и авиационной разведки, бортовых радистов, воздушных наблюдателей (авиа разведчиков) и артиллерийских авиа-корректировщиков [21]. В формуляре этого училища указано, что в период с 31.03.1939 г. по 18.02.1942 г. его начальником был генерал Инго Линдер (Ingo Linder – нем.), родившийся 01.07.1878 г. в г. Данциг, умерший 18.02.1942 г. в г. Галле [там же].

Как видим, в формулярах указанных военных учреждений имя Ф. Аренса не указано. К тому же должность начальника Училища связи сухопутных войск была генеральская: из 8-ми начальников училища 6 были генералами, или получили генеральское звание по результатам службы на должности начальника этого училища [17]. Должность начальника Училища воздушной разведки и связи также была генеральская. В то время как должность командира 537-го полка связи была полковничья. Ф. Аренс характеризовался по службе только положительно [16], поэтому он не мог быть назначен с понижением с генеральской должности начальника училища на полковничью должность командира 537-го полка связи.

В служебной характеристике Ф. Аренса указано кем он служил до прибытия в Смоленскую область, и когда он был назначен на должность командира 537-го полка связи:

- С 05.01.1940 г. по 30 04.1940 г. командир испытательного батальона (Vers.Abt. – нем.) учебного полка связи (Nachr.Lehr-Rgt. - нем.) в г. Галле (Halle – нем.).

- С 01 мая 1940 г. по 25 ноября 1941 г. командир учебного полка связи (Nachr.Lehr-Rgt.Kdr.H.N.S. – нем.).

- С 16.11.1941 г. по 14.09.1943 г. командир 537-го полка связи (Kdr. H.N.R. 537 - нем) [16].

Эта же информация содержится многократно и в личном деле Ф. Аренса [8].

Анализ личного дела Ф. Аренса и его характеристик даёт возможность сделать вывод, что Ф. Аренс в г. Галле сначала был командиром Учебно-испытательного батальона специальной агентурной радиосвязи, а затем командиром Учебного полка специальной агентурной радиосвязи (Nachrihtenlehrregiment- нем.). Полк готовил офицеров и инструкторов специальной агентурной радиосвязи для Абвера. Ввиду высокой степени секретности информация об этом военном учреждении до настоящего времени в свободном доступе отсутствует, а в личных документах Ф. Аренса наименование учебного полка специальной агентурной радиосвязи указывается сокращённо, без ссылки на принадлежность к Абверу [8 и 16]. Выступая перед Комиссией Мэлдена в 1952 г. Ф. Аренс заявил, что он в г. Галле командовал Учебным полком военной разведки [13]. Это же указал и бывший немецкий полковник А. Беденк, который в декабре 1941 г. принял командование этим же учебным полком [там же].

Учебный полк специальной агентурной радиосвязи располагался на территории военного городка г. Галле совместно с училищем связи сухопутных войск, был административно по внутреннему распорядку подчинён училищу связи сухопутных войск. Однако полк имел оперативное подчинение руководству Абвера, поскольку готовил специалистов связи для Абвера [13].

Причина, по которой Ф. Аренс сокрыл то, что он уже в августе 1941 г. был в Смоленской области, а также сокрыл принадлежности к Абверу, заключается в том, что Ф. Аренс имел отношение к созданию в Катыни с августа 1941 г. «Катынской» радио-школы Абвера и развёртыванию «Катынской» Абверкоманды доподготовки немецкой агентуры. Следовательно, Ф. Аренс был причастен к расстрелу военнопленных поляков в Урочище Козьи горы осенью 1941 г., так как именно Абвер совершил это злодеяние [6].

Существование Катынской радиошколы Абвера установили органы советской военной контрразведки - отдел "Б" НКГБ и ГУКР "Смерш" [22, с. 8]. Советский разведчик Козлов Александр Иванович в годы Великой отечественной войны сообщил советским контрразведывательным органам, что в деревнях Катынь Покровская и Катынь Успенская дислоцировалась радиошкола Абвера, которая готовила шпионов - радистов [23].

О дислокации в Урочище Козьи горы Абверкоманды доподготовки немецкой агентуры советским контрразведывательным органам стало известно от агента «Кедров». В сентябре 1942 г. он добровольно явился с повинной в Управление НКВД Рязанской области. «Кедров» сообщил, что перед заброской в советский тыл на московское направление он с 18-го по 27 сентября 1942 г. находился в Варшавской разведшколе, а более точно «с 19-го по 27 сентября в дер. Катынь, что в 20 км от Смоленска [24, С. 219-230]. Основную агентурную подготовку «Кедров» прошёл в течение 5-ти месяцев в Венской разведшколе Абвера, а в район доподготовки Урочище Козьи горы, он был доставлен непосредственно перед заброской в советский тыл [там же].

Таким образом, агенты Абвера перед заброской в советские тылы на московском направлении около 10 дней проходили доподготовку в деревне Катынь под Смоленском. По радиоделу эти агенты обучались в Районе доподготовки, расположенном на западном склоне Урочища Козьи горы. Там же проводились радио-тренировки на агентурных радиостанциях, которыми комплектовались немецкие агенты перед заброской их в советский тыл, для чего из Урочища Козьи горы радиосвязь выполнялась с немецким разведцентром Валли, находившимся под Варшавой. Разведывательный центр «Валли» был создан в мае 1941 г. в пригороде Варшавы около местечка Сулеювек. Именно этот разведцентр организовывал и вёл агентурную разведку против СССР, проводил диверсионные мероприятия против РККА в советском тылу, вёл контрразведывательную деятельность на германско-советском фронте, в прифронтовой полосе, а также на оккупированных немцами территориях [24, с. 5].

Катынская радиошкола Абвера была очень важна для организации агентурной деятельности немецких шпионов и диверсантов на московском направлении. Поэтому после оккупации Смоленска немецкими войсками и продвижения фронта в сторону г. Москвы в деревнях Катынь Успенская и Катынь Покровская гитлеровцы приступили к созданию радиошколы Абвера. Для этого из г. Галле (Германия) от Учебного полка специальной агентурной радиосвязи в Катынь была направлена группа немецких офицеров-связистов. Учитывая важность задачи, Ф. Аренс лично возглавил эту группу. По материалам личного дела Ф. Аренса определяется, что формально он числился командиром учебного полка агентурной радиосвязи в г. Галле, а фактически с августа 1941 г. по 25 ноября 1941 г., находился в командировке в Смоленской области в Катыни и в Урочище Козьи горы. Даже некоторое время Ф. Аренс состоял одновременно и в штате Учебного полка агентурной радиосвязи, дислоцировавшегося в г. Галле (Германия), и в штате 537-го полка связи, дислоцировавшегося в Катыни (Смоленская область, СССР) [8 и 16].

Кроме того Ф. Аренс руководил деятельностью узла специальной агентурной радиосвязи Абвера, антенное поле которого располагалось на восточном склоне высот в Урочище Козьи горы.

Также Ф. Аренс организовал доподготовку агентуры Абвера по радиоделу, которая проводилась на западных склонах высот Урочища Козьи горы, именно в том месте, где и находятся массовые захоронения военнопленных поляков.

Таким образом, Ф. Арнес дал заведомо ложные показания Международному военному трибуналу:

- сокрыл факт того, что он был в Урочище Козьи горы в августе, в сентябре, в октябре и в начале ноября 1941 г., то есть именно в то время, когда там совершено массовое убийство военнопленных поляков;

- сокрыл место своей службы в первой половине 1941 г.;

- сокрыл от Суда свою принадлежность к Абверу (немецкой военной разведке);

- сокрыл то, что он руководил подразделениями германских спецслужб, квартировавших в Урочище Козьи горы, которые причастны к расстрелу военнопленных поляков осенью 1941 г.

Лжесвидетельствование Ф. Аренса объясняется его намерением уклониться от ответственности за это тяжкое преступление. Однако доказательств его причастности к Катынскому расстрелу достаточно:

- гражданин Польши, унтер – офицер В. Пых, в своих показаниях прямо указал на Ф. Аренса (Арнес, Арне) как на руководителя расстрелов военнопленных поляков в Урочище Козьи горы [10].

- прямые показания о причастности Ф. Аренса к расстрелам военнопленных поляков дали местные женщины Алексеева, Михайлова и Кохановская, которых немцы заставили работать на кухне здания дома отдыха в Урочище Козьи горы осенью 1941 г. [9, ГАРФ. Ф. 7021, О.114. д.6а. с.10-14].

- боец немецкого батальона особого назначения, каратель, Арно Дюре, в своих показаниях сообщил, что сам участвовал осенью 1941 г. в захоронении расстрелянных немцами поляков: «Днём мы спали, а вечером и ночью работали – рыли ямы. Части СС привозили людей на автомашинах и сбрасывали в ров» [5]. Эти показания Арно Дюре от 1945 г. стали доступны для исследования из документов, рассекреченных ФСБ в 2024 г. [там же].

- в МВТ поступили из Голландии показания бывшего германского военнослужащего, о том, что «в Катынском лесу расстрелы производили германские спецслужбы». [25, ГАРФ. Ф. 7445. ОП. 2. Д. 7. Л. 181-184]. Поскольку Ф. Аренс был сотрудником Абвера и находился осенью 1941 г. в Катынском лесу, то эти показания также подтверждают его причастность к Катынскому расстрелу.

В судебном заседании было отмечено, что «свидетель» Ф. Аренс путается в своих показаниях, не правильно указывает даты, не отвечает на поставленные вопросы, не даёт информацию по существу дела, пытается ввести Суд в заблуждение.

Такими же не существенными, незаслуживающими доверия были показания и двух других «свидетелей» стороны защиты – немецкого старшего лейтенанта Рейхарда фон Эйхборн и немецкого генерала Юген Оберхаузера [3, c. 206 - 234]. Поэтому Суд полностью стал на сторону советской стороны обвинения: ходатайство стороны защиты об исключении Катынского расстрела из обвинительного заключения было отвергнуто, эпизод Катынского расстрела остался в обвинительном заключении.

Необходимо отметить, что сторона защиты не смогла объяснить мотив убийства военнопленных поляков. В то время как медицинские эксперты из немецкой «комиссии Бутца» прибывшие в Смоленск в апреле 1943 г. из европейских стран, оккупированных гитлеровскими войсками, исследовавшие массовые захоронения в Урочище Козьи горы, высказывались в некоторых случаях достаточно резко о мотивах убийства военнопленных поляков. Так профессор Орсос из Будапешта заявил, что «На основе своего опыта должен сказать, что такое страшное преступление русский человек совершить не мог. Только международный еврей способен на это...». [3, с. 149]. О причастности именно евреев к Катынскому расстрелу на собрании Общества Чешских врачей в Праге 9 июля 1945 г. заявил профессор Франтишек Гаек. В частности он указал, что свидетель Киселёв

на «…вопрос, кто были те мужчины, которые сопровождали пленных польских офицеров, немного подумав, ответил: «Евреи». [3, с. 145]. Поскольку большая часть агентуры Абвера, находившаяся в Катыни осенью 1941 г., была набрана из евреев-хасидов Варшавы [6], то эти свидетельства заслуживают внимания для дальнейших исследований темы причастности гитлеровских спецслужб к Катынскому расстрелу с целью уничтожения славянских народов по мотиву зоологической ненависти, что указано в материалах Нюрнбергского процесса многократно.

Некоторые исследователи ошибочно считают, что Катынский расстрел не был внесён в Приговор Нюрнбергского процесса МВТ 1945-46 гг. [3, с. 17]. Однако это не так. Катынский расстрел был включен в Приговор МВТ. Это подтверждается совокупностью доказательств, в том числе и записью в Большой советской энциклопедии 1953 г. издания: «В 1945-46 МВТ в Нюрнберге признал Геринга и других главных немецких военных преступников виновными в проведении политики истребления польского народа и, в частности, в расстреле польских военнопленных в Катынском лесу» [1, т. 20. с. 389]. То есть эпизод Катынского расстрела, вменённый подсудимым в обвинительном заключении, в судебном заседании был подтверждён, был включен в Приговор МВТ и зачитан при оглашении Приговора МВТ 30 сентября и 01 октября 1946 г.

Однако впоследствии подлинник приговора МВТ исчез, а в сборники материалов «Нюрнбергский процесс» помещён Приговор, текст которого не соответствует тексту Приговора МВТ, оглашённому в судебном заседании 30 сентября и 01 октября 1946 г.

Автор исследовал тему исчезновения подлинника Приговора МВТ в научной статье «Отсутствие в архивных фондах Российской федерации подлинника приговора Нюрнбергского судебного процесса по делу главных немецких военных преступников» в которой сделан вывод, что «Подлинник Приговора Международного военного трибунала для суда над главными немецкими военными преступниками (Нюрнбергский процесс 1945-1946 гг.) в архивном фонде Российской Федерации на 2024 г. отсутствует. Хранящийся в Международном суде в Гааге Приговор МВТ трибунала для суда над главными немецкими военными преступниками (Нюрнбергский процесс 1945-1946 гг.), размещённый в электронном виде на сайте Стенфордского университета (США), не аутентичен Приговору МВТ, оглашённому 30 сентября – 01 октября 1946 г.» [26].

Выводы.

1. Показания «свидетеля» бывшего полковника немецкой армии Ф. Аренса о том, что он появился в Смоленской области в конце ноября 1941 г., не корректны (заведомо ложны). Фактически Ф Аренс был в Смоленской области с августа 1941 г., и находился в Урочище Козьи горы осенью 1941 г. именно в тот период, когда там были убиты военнопленные поляки. Достаточно оснований считать Ф. Аренса причастным к убийству военнопленных поляков в Урочище Козьи горы осенью 1941 г.

2. Эпизод Катынского расстрела был в судебном заседании подтверждён, включен в Приговор МВТ и был зачитан при его оглашении 30 сентября - 01 октября 1946 г. После марта 1953 г. подлинники Приговора МВТ с архивного хранения исчезли, а в заменяющем их искажённом тексте Приговора МВТ эпизод Катынского расстрела умышленно сокрыт (удалён).

Составлено по научной работе: Горохов, В. М. Некорректность показаний бывшего немецкого военнослужащего Ф. Аренса о дате его прибытия в Смоленскую область, данных им Международному военному трибуналу в Г. Нюрнберге / В. М. Горохов // Актуальные вопросы современной науки : сборник статей XIX Международной научно-практической конференции, Пенза, 20 января 2025 года. – Пенза: Наука и Просвещение (ИП Гуляев Г.Ю.), 2025. – С. 41-49.

Ссылка на ресурс: https://elibrary.ru/item.asp?id=79981183