Нюрнбергский судебный процесс по делу главных немецких военных преступников 1945-1946 гг.

С самого начала гитлеровской агрессии Правительство Советского Союза неуклонно отстаивало идею уголовной ответственности военных преступников за их злодеяния. В связи с этим ставился вопрос о необходимости придания руководителей гитлеровской Германии к суду международного трибунала. Однако длительное время среди лидеров Антигитлеровской коалиции не было единого мнения. Так премьер-министр Великобритании У. Черчилль в 1942 г. высказывался о том, чтобы руководство нацистской Германии было казнено без суда и следствия. Мнение советского правительства о необходимости учреждения международного трибунала для суда над главными военными преступниками нашло поддержку всех свободолюбивых народов мира, и было услышано правительствами стран антигитлеровской коалиции. Сразу же после разгрома гитлеровской Германии такой трибунал был создан, и с 20 ноября 1945 г. по 01 октября 1946 г. в г. Нюрнберг в Германии дело главных немецких военных преступников было рассмотрено. В историографии этот судебный процесс принято называть «Нюрнбергский процесс».

Политика о неизбежном привлечении к уголовной ответственности всех военных преступников, и прежде всего тех, кто руководил Германией и её вооружёнными силами, проявлялась во многих заявлениях Правительства Советского Союза. Глава Советского государства Сталин И.В., в своём выступлении по радио 3 июля 1941 г. прямо указал, что руководители гитлеровской Германии «… действительно людоеды, машинизированные людоеды, которые в своих зверствах превзошли извергов, когда-либо бывших в истории» [43;с.6]. Народный комиссариат иностранных дел СССР (далее НКИД) многократно обращался к мировому сообществу с нотами о злодеяниях гитлеровских нацистов:

- нота НКИД от 25 ноября 1941 г. «О возмутительных зверствах германских властей в отношении советских военнопленных» [33;лд.22-29,31-39].

- нота НКИД от 6 января 1942 г. «О повсеместных грабежах, разорении населения и чудовищных зверствах германских властей на захваченных ими советских территориях» [34;лд.2-26,27-52].

- нота НКИД от 27 апреля 1942 г. «О чудовищных злодеяниях, зверствах и насилиях немецко-фашистских захватчиков в оккупированных советских районах и об ответственности германского правительства и командования за эти преступления» [35;лд.2-14об].

4 декабря 1941 г. Правительство СССР и Правительство Польской республики приняли совместную Декларацию «О дружбе и взаимопомощи», в которой провозглашалось, что наказание военных преступников неразрывно связано с обеспечением прочного и надёжного мира [8;с. 192].

В январе 1942 г. в тяжёлые дни боёв под Москвой и на других направлениях, председатель президиума СССР Калинин М.И. обратился к советскому народу и народам мира с разъяснениями природы гитлеровского фашизма и причин агрессии Германии на мирные государства Европы и на Советский Союз. В статье Калинина М.И. «Отечественная война Советского народа против немецких захватчиков» указано, что гитлеровские приспешники неотвратимо будут отвечать за свои преступления [43;с. 15].

14 октября 1942 г. опубликовано «Заявление Советского Правительства об ответственности гитлеровских захватчиков и их сообщников за злодеяния, совершаемые ими в оккупированных странах Европы» [36;лд. 42-49]. В Заявлении указано, что «преступное гитлеровское правительство и все его пособники должны понести, и понесут заслуженное суровое наказание за злодеяния, совершенные ими против народов Советского Союза и против всех свободолюбивых народов на территориях, временно оккупированных немецкой армией и её сообщниками» [Там же].

Указом Президиума Верховного совета СССР от 02 ноября 1942 г. была создана Чрезвычайная Государственная Комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР (Далее ЧГК). В Указе предусматривалось будущее уголовное преследование преступников из германского правительства, командования германской армии и их сообщников [10;лд. 6–15].

На торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся 6 ноября 1942 г. глава советского государства Сталин И.В. сделал в адрес главарей гитлеровской Германии и их сообщников решительное предупреждение: «…Пусть знают эти палачи, что им не уйти от ответственности за свои преступления и не миновать карающей руки замученных народов» [40;с. 70—83].

Президиум Верховного Совета СССР издал Указ №39 от 19 апреля 1943 г «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины» [11;лд. 62-63]. В Указе предусматривалось наказание в виде смертной казни для военнослужащих гитлеровской армии за убийства и истязания советского гражданского населения и пленных советских военнослужащих.

30 октября 1943 г. была принята Московская декларация, получившая широкий отклик в мире. В ней было прямо указано на неотвратимость наказания нацистским преступникам: «…немцы, которые принимали участие в массовых расстрелах итальянских офицеров или в казнях французских, нидерландских, бельгийских и норвежских заложников, или критских крестьян, или же те, которые принимали участие в истреблении, которому был подвергнут народ Польши, или в истреблении населения на территориях Советского Союза, которые сейчас очищаются от врага, должны знать, что они будут отправлены обратно в места их преступлений и будут судимы на месте народами, над которыми они совершали насилия. Пусть те, кто ещё не обагрил своих рук невинной кровью, учтут это, что бы не оказаться в числе виновных, ибо три союзные державы наверняка найдут их даже на краю света и предадут их в руки их обвинителей, с тем, чтобы смогло совершиться правосудие». Декларация была подписана главами трёх союзных государств Рузвельтом, Сталиным и Черчиллем [7;лд. 30–31].

Тегеранская конференция – первая за годы Второй мировой войны конференция глав государств СССР, США и Великобритании, проходившая в Тегеране с 28 ноября по 01 декабря 1943 г., также уделила внимание теме наказания военных преступников [12].

В начале февраля 1945 г. на Конференции в Крыму руководителей трех союзных держав – СССР, США и Великобритании было сделано совместное заявление. В заявлении было указано, что стороны полны решимости «…подвергнуть всех преступников войны справедливому и быстрому наказанию…» [13;с. 14].

Гитлеровская Германия и её союзники были разгромлены, 9 мая 1945 г. был подписан акт о безоговорочной капитуляции. Уже 5 июня 1945 г. в Берлине союзническим командованием оккупационных войск была опубликована «Декларация о поражении Германии и взятии на себя верховной власти в отношении Германии правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединённого королевства и Соединенных Штатов Америки и Временного правительством Французской Республики». В Декларации указано о том, что нацистские лидеры, подозреваемые в совершении, подстрекательстве, или издании приказов о проведении военных или аналогичных преступлений, будут арестованы и переданы представителям союзников [9;с. 273-281].

С 17 июля по 02 августа 1945 г. в Потсдаме проходила Берлинская конференция трёх держав-победительниц, на которой были приняты важные решения и соглашения. В её итоговых документах указано, что «Военные преступники и те, кто участвовал в планировании или осуществлении нацистских мероприятий, влекущих за собой или имеющих своим результатом зверства или военные преступления, должны быть арестованы и преданы суду» [14;с. 107-136].

20 сентября 1945 г. в Берлине союзнические оккупационные силы составили «Некоторые дополнительные требования к Германии, к германскому народу». В Дополнительных требованиях Германские власти обязывались предоставлять любую информацию и документы и обеспечивать присутствие любых свидетелей для суда над главными нацистками преступниками и всеми лицами в связи с тем, что они подозреваются в совершении, подстрекательстве и издании приказов о проведении военных и аналогичных преступлений, а также для суда над любым гражданином любой из Объединённых Наций, который обвиняется в совершении преступлений против своего национального закона [15;с. 91-103].

Еще до начала международного Нюрнбергского процесса в Советском Союзе были проведены суды, раскрывшие перед лицом всего мира сущность гитлеровского нацизма, это Краснодарский процесс 1943 г. [21;лд. 6-15] и Харьковский процесс 1943 г. [22;лд. 184-193]. В СССР процессы по обвинению немецких военнослужащих в преступлениях против мирного населения, против человечности проходили также и во время Нюрнбергского процесса. Это Смоленский процесс 1945 г. [23;лд. 209–220а], Брянский процесс 1945 г. [24;лд. 25–31], Ленинградский процесс 1945 г. [25;лд. 247-258], Николаевский процесс 1946 г., [26;лд. 201-214], Минский процесс 1945 г., [27;лд. 47-66], Киевский процесс, [30;лд. 106–109.], Великолукский процесс, [28;лд. 170–200], Рижский процесс [29;лд. 60–72].

С 28 июля по 08 августа 1945 г. в Лондоне была проведена Международная конференция стран-победительниц - СССР, Великобритании, США и Франции на которой было заключено Соглашение «О судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран Оси» [16;лд. 1–4]. Соглашением предусматривалось учреждение «Международного военного трибунала над главными военными преступниками, преступления которых не связаны с определённым географическим местом» (МВТ). Был утверждён Устав МВТ, которым определялись организация, юрисдикция и функции Трибунала [17;лд. 5–16.]. К этому Соглашению затем присоединились 19 государств-членов антигитлеровской коалиции.

Наибольшая сложность при разработке Устава МВТ возникла при совмещении двух различных правовых систем – Континентального права, где основным источником права является нормативный правовой акт - закон, и англосаксонского права, где основным источником права является судебный прецедент. Континентальное право существовало в СССР и Франции. Англосаксонское право было в Великобритании и США. На процессе доминировала англо-саксонская правовая система. В соответствии с положениями англосаксонского права судьи не имели доступа к материалам предварительного следствия, что должно было гарантировать их непредвзятость на слушаниях в прениях защиты и обвинения. Так же в Нюрнбергском процессе существенное значение имели аффидевиты, когда в качестве доказательств принимались заверенные нотариусом или иным уполномоченным лицом письменные показания свидетелей, которые свидетель мог предоставить, не появляясь в суде, что есть только в англосаксонском праве. Так, например, суд принял в качестве доказательства аффидевит Вильгельма Гетля от 7 ноября 1945 г. В нём Гетль утверждал, что слышал, как А. Эйхман хвалился убийством 6 миллионов евреев [32;лд. 49].

Кроме того МВТ выработал новые принципы, ставшие в дальнейшем нормами международного права:

- лицо, осуждённое Международным Военным Трибуналом, подлежит наказанию, даже если национальное законодательство такого наказания не предусматривает;

- лицо, совершившее преступление, и действующее в соответствии с приказом, должно понести наказание, в том случае, если у него была альтернатива, если у него был выбор методов и способов действия;

- к преступникам за военные преступления, преступления против человечества и преступления против мира применяется верховенство международного права.

Правовую основу деятельности МВТ составили: Московская декларация от 30 октября 1943 г. «Об ответственности гитлеровцев за совершённые зверства» [7;лд. 30-31], Берлинская декларация от 02 августа 1945 г. «О поражении Германии и взятии на себя верховной власти в отношении Германии правительствами Союза ССР, Соединенного Королевства, США и Временным правительством Франции» [14;с. 107-136], Лондонское Соглашение от 08 августа 1945 г. «О судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран Оси» [16;лд. 1-4].

20 декабря 1945 г уже во время Нюрнбергского процесса Контрольный совет в Германии принял «Закон №10 о наказании лиц, виновных в военных преступлениях против мира и против человечности» [4;с. 1-6]. Этот Закон устанавливал единообразие принципов судебного преследования военных и других подобных преступников, за исключением лиц, против которых велось расследование МВТ.

Таким образом, державы, перед которыми Германия капитулировала, заключив Соглашение об учреждении МВТ от 08 августа 1945 г. и составив Устав МВТ, совместно реализовали свои суверенные законодательные права. Сделав это, они сделали то, что каждая из них могла сделать в отдельности, поскольку каждая страна имела право таким образом создавать специальные суды для применения закона на оккупированной территории [48;с. 450].

Кроме того Трибунал определил на будущее, что нападающий агрессор «должен знать, что он совершает неправедное дело, и не только не будет несправедливостью наказать его, но, напротив, будет несправедливо оставить безнаказанным совершённое им зло» [Там же]. В этой связи Трибунал также сослался на «Общий договор об отказе от войны» от 27 августа 1928 г., известный как Парижский акт, в котором «осуждается обращение к войне для разрешения международных споров» [1;с. 66-70.]

Также Трибунал достаточно подробно разъяснил свое отношение к попыткам большинства подсудимых сослаться на то, что «они руководствовались приказами Гитлера и поэтому не могут нести ответственности за действия, совершённые ими во исполнение этих приказов» [48;с. 455]. Из статьи 8 Устава МВТ следует: «Тот факт, что подсудимый действовал по распоряжению правительства или приказу начальника, не освобождает его от ответственности, но может рассматриваться как довод для смягчения наказания…» [17;лд. 4].

Трибунал состоял из четырёх судей и их заместителей, назначенных правительствами СССР, США, Великобритании и Франции. От Советского Союза Членом Трибунала был генерал-майор юстиции И.Т. Никитченко, его заместитель подполковник юстиции А.Ф. Волчков. От Великобритании Член Трибунала лорд Д. Лоренс, его заместитель Н. Биркетт. От США Член Трибунала Ф. Биддл, его заместитель Д.Д. Паркер. От Франции Член Трибунала Д. де Вабр, его заместитель Р. Фалько.

Обвинение поддерживали главные обвинители и их помощники, назначенные правительствами СССР, США, Великобритании и Франции. Советское обвинение поддерживал Главный обвинитель Руденко Р.А. Заместителем Главного обвинителя от СССР был полковник юстиции Покровский Ю.В. Помощниками Главного обвинителя были Смирнов Л.Н., Рагинский М.Ю., Зоря Н.Д., Карев Д.С. и Шейнин Л.Р. Следственную часть от СССР представляли Александров Г.Н., Розенблит С.Я., Орлов Н.А., Пирадов С.К. Правовым консультантом советской стороны обвинения был Трайнин А.Н. В секретариат Трибунала от Советского Союза был включен Коломацкий В.Я., которого заменил с 1 декабря 1945 г. Полторак Аркадий Иосифович.

На основании ст. 13 Устава МВТ на первом же организационном совещании, проходившем в Берлине 09 октября 1945 г., МВТ принял Регламент Трибунала, рассмотрел вопрос о форме одежды судей, установил порядок размещения в зале суда, организацию переводов, структуру секретариата и другие вопросы, касаемые деятельности Трибунала [18;лд. 17–24]. Было также принято решение помимо отдельных секретариатов каждого участника Трибунала, создать и Генеральный Секретариат Трибунала. Генеральным Секретарём был назначен секретарь американской делегации Г. Вилли, заменённый впоследствии бригадным генералом армии США В. Митчеллом [48;с. 98]. Председательствующим для судебного процесса в Нюрнберге был избран лорд Д. Лоренс, член Трибунала от Великобритании. Д. Лоренсу были даны полномочия подписывать приказы и распоряжения от имени Трибунала. 18 октября 1945 г. в Берлине на открытом распорядительном заседании члены Трибунала приняли присягу «выполнять свои обязанности честно, объективно и добросовестно» [Там же]. Затем Главные обвинители от СССР, Великобритании, США и Франции вручили суду обвинительное заключение на русском, английском и французском языках. Главные обвинители заявили, что Комитетом главных обвинителей единодушно приняли текст Обвинительного заключения, и что в нём окончательно определены лица, подлежащих суду. Обвинительное заключение состояло из четырёх разделов: 1. Общий план или заговор. 2. Преступления против мира. 3. Военные преступления. 4. Преступления против человечности [31;лд. 1–100].

У Обвинительного заключения было три приложения: Приложение «А» Формулировка индивидуальной ответственности за преступления, изложенные в разделах 1,2,3 и 4. Приложение «В» Формулировка преступности групп и организаций. Приложение «С» Обвинения и пояснительные данные о нарушении международных договоров, соглашений и заверений, совершённых обвиняемыми в процессе планирования, подготовки и развязывания войн [Там же].

За преступления по подготовке, развязыванию и ведению агрессивных войн, военные преступления и преступления против человечности Суду были преданы 24 военных преступника из числа высшего руководства гитлеровской Германии: Герман Вильгельм Геринг, Рудольф Гесс, Иоахим фон Риббентроп, Роберт Лей, Вильгельм Кейтель, Эрнст Кальтенбруннер, Альфред Розенберг, Ганс Франк, Вильгельм Фрик, Юлиус Штрейхер, Вальтер Функ, Гельмар Шахт, Густав Крупп фон Болен унд Гальбах, Карл Дениц, Эрих Редер, Бальдур фон Ширах, Фриц Заукель, Альфред Иодль, Франц фон Папен, Артур Зейсс-Инкварт, Альберт Шпеер, Константин фон Нейрат, Ганс Фриче, Мартин Борман (заочно) обвиняемых индивидуально и как членов любой из групп или организаций, которые должны быть признаны преступными [Там же]. Подсудимый Лей до начала судебного процесса покончил жизнь самоубийством в тюрьме [48;с. 243]. Дело в отношении Крупп Густав было приостановлено в связи с тем, что он был тяжело и неизлечимо больным [48;с. 179]. В отношении подсудимого Бормана дело рассматривалось заочно, так как место его нахождения не было установлено [48;с. 247].

В обвинительном заключении были перечислены группы и организации, которые, по мнению Комитета обвинителей, должны быть признаны преступными ввиду их целей и средств, которыми они пользовались для осуществления своих целей: руководящий состав фашисткой партии Германии; штурмовых отрядов (СА), охранных отрядов (СС), включая службу безопасности (СД); тайной полиции (Гестапо); имперского правительства гитлеровской Германии; верховного командования (ОКВ) и генерального штаба гитлеровских вооружённых сил [31;лд. 1-100].

18 октября 1945 г. в Берлине каждому обвиняемому под расписку были вручены исполненные на немецком языке Обвинительное заключение, списки защитников и Регламент Трибунала [48;с. 99].

На основании Устава и Регламента Трибунала подсудимым было предоставлено право на защиту: право защищаться на суде лично или при помощи защитника; право заявлять ходатайство о вызове свидетеля; право представлять суду дополнительные доказательства в свою защиту; право давать объяснения по предъявленным обвинениям; право допрашивать свидетелей лично или через защитника; право обратиться к суду с последним словом. Всем подсудимым были предоставлены защитники из немецких юристов. Защитников можно было выбрать самостоятельно, или защитники были предоставлены по назначению суда [17;лд. 5-16].

Судебные заседания МВТ проходили с 20 ноября 1945 г. по 1 октября 1946 г. во Дворце юстиции г. Нюрнберг, Германия, (зона оккупации США). Суд провёл 403 открытых судебных заседания. В ходе процесса 116 свидетелей дали свои показания. Кроме того 143 свидетеля дали показания путём предоставления письменных ответов на опросные листы. 101 свидетель защиты дал показания перед уполномоченными для сбора доказательств. Ещё 1809 свидетелей дали письменные показания, должным образом заверенные (аффидевиты). Было предоставлено шесть аналитических отчётов, резюмирующих содержание около 200 000 письменных показаний по делу главных преступных организаций. Документы, представленные в качестве доказательств по обвинению отдельных подсудимых и организаций, исчислялись несколькими тысячами. Наибольшим объёмом документов располагала Советская Сторона Обвинения. Это были подлинники немецких документов, захваченных РККА в ходе наступления, а также документы из немецких архивов и из архивов иных государств Европы.

Судебное следствие началось с оглашения обвинительного акта, затем был проведён опрос подсудимых о том, признают ли они себя виновными. После чего обвинители выступили с вступительными речами. Главный обвинитель от СССР Р.А. Руденко в своей вступительной речи указал, что «Впервые в лице подсудимых предстали не только они сами, но и преступные учреждения и организации, ими созданные, человеконенавистнические теории и идеи, ими распространяемые в целях осуществления давно задуманных преступлений против мира и человечества» [48;с. 458].

После вступительных речей главных обвинителей разрешилось обвинителям и защитникам заявить ходатайство о предоставлении доказательств. Кроме того в ходе судебного разбирательства рассматривались ходатайства подсудимых и защиты о вызове дополнительных свидетелей и об истребовании дополнительных документов.

Свидетели обвинения допрашивались первыми, затем допрашивались свидетели защиты. Каждой из сторон предоставлялось право представлять новые доказательства.

Сторона защиты пыталась отклонить индивидуальные обвинение подсудимым. Защитники утверждали, что в соответствии с «… доктриной государственного акта, деяния, совершаемые государственными органами, инкриминируются только собственно государству, что исключает индивидуальную вину лиц, являющихся исполнителями этих деяний, и что международное право не налагает обязанности на определённый круг лиц...». На это Суд указал, что «преступления, ответственность за которые предусмотрена нормами международного права (в том числе и военные преступления), совершаются людьми, а не абстрактными категориями, и только путём наказания лиц, совершивших такие преступления, могут быть соблюдены установления международного права» [19;лд. 34].

В судебном заседании было доказано, что гитлеровская Германия планировала и подготавливала агрессию против миролюбивых народов самым систематическим образом, что агрессия против СССР была «…частью тщательно разработанного плана, выполнение которого началось 22 июня без какого-либо предупреждения и без тени законного оправдания. Это была явная агрессия» [19;лд. 88]. В подтверждение этого Советская сторона обвинения представила не только множество подлинных документов, добытых на полях войны, но и важного свидетеля – бывшего немецкого фельдмаршала Паулюса, который своими показаниями подтвердил преступные планы руководства гитлеровской Германии [49;с. 600-620].

Сторона защиты попыталась перевалить вину гитлеровцев за расстрел военнопленных поляков осенью 1941 г. в Катынском лесу под Смоленском на Советские спецслужбы. Защита не смогла представить в суд материалы так называемой Международной медицинской комиссии, организованной с провокационной целью гитлеровским пропагандистом Й. Геббельсом. Материалы этой бутафорской комиссии и её руководитель Бутц, пособник гитлеровцев, бесследно исчезли в 1944 г. в оккупированной Варшаве. Три свидетеля стороны защиты, бывшие военнослужащие Вермахта, в том числе бывший немецкий полковник Ф. Арнс, были допрошены в судебном заседании [52;с. 613]. При этом было выявлено, что их показания некорректны (заведомо ложны). В то же время показания свидетелей, представленных Советской стороной обвинения, были убедительны и согласовывались с материалами советской Специальной государственной комиссии, доказавшей, что военнопленные поляки были расстреляны гитлеровцами осенью 1941 г. на оккупированной территории [50;с. 69]. МВТ полностью стал на сторону советской стороны обвинения: ходатайство стороны защиты об исключении Катынского расстрела из обвинительного заключения было отвергнуто. Эпизод Катынского расстрела остался в обвинительном заключении.

Следует отметить, что Советская сторона на нюрнбергском процессе проявила исключительную добросовестность при предоставлении доказательств Суду, - ненадёжные доказательства исключались на этапе подготовки материалов. Так среди документов о массовых убийствах евреев подложным оказался Акт №1231 от 23/30 ноября 1943 г. Ростовской областной ЧГК. В этом Акте указывалось об якобы убийстве 12 (или 15) тысяч евреев 11 августа 1942 г. в Змиевской балке на Северо-западной окраине Ростова-на-Дону [37;лд. 138-142]. При изучении Акта и сравнении его с местностью и местными условиями, выяснилось, что места ожидания перед погрузкой еврейского населения в эшелоны вермахта для отправки со станций разъезд Темерник и разъезд Западный в безопасные страны проживания ошибочно или умышленно названы местами расстрелов и захоронений евреев [53;с. 13-19].

В то же время Защита, а также Английская и Американская стороны многократно проявили недобросовестность. Так 15 апреля 1946 г. английская сторона обвинения вместо «свидетеля» коменданта концлагеря Освенцим Р.Ф.Ф. Хёсса, предоставила подставное лицо. В показаниях этого «свидетеля» (подставного лица) заявлено число евреев, убитых в концлагере Освенцим, около 2 или 2,5 миллионов человек. Вопрос, по которому допрашивался «свидетель» Р.Ф.Ф. Хёсс имел большое значение для советского народа. Однако советская сторона обвинения не смогла его допросить. Председатель суда посчитал, что в этом случае право на перекрёстный допрос свидетеля защиты может иметь только один обвинитель, а остальные обвинители должны согласовать с ним свои вопросы [48; 196]. Советская сторона выявила, что вместо свидетеля Р.Ф.Ф. Хёсса выступает подставное лицо. Поэтому Советская сторона обвинения, предприняла меры к повторному его допросу. Р.Ф.Ф. Хёсса не отправляли из Нюрнберга, а удерживали во внутренней тюрьме Суда. Но повторный допрос Р.Ф.Ф. Хёсса не состоялся, - заместитель главного обвинителя от Советского Союза Государственный советник юстиции 3-го класса Н.Д. Зоря, готовивший в связи с этим заявление Суду, был убит накануне выступления – 23 мая 1946 г. Сразу после убийства советского обвинителя Н.Д. Зоря американская сторона, стремясь сокрыть подлог «свидетеля», спешно 25 мая 1946 г. отправила настоящего Р.Ф.Ф. Хёсса самолётом в Польшу. А подставное лицо, это был сотрудник английской военной разведки, скрылся в Англии [54;с. 264-278].

Оказалась некорректной и «Схема уничтожения еврейского населения на территории действия Айнзатцгруппы А», что выявлено Председателем МВТ в судебном заседании [51;с. 170-172].

Суд заседал на территории американской зоны оккупации, которая обязана была обеспечить охрану и безопасность всех участников процесса. Однако против Советской стороны был совершён ряд провокаций. 8 декабря 1945 г. один из автомобилей советской стороны обвинения был обстрелян. Красноармеец-водитель Бубен был смертельно ранен малокалиберной пулей в 11 часов вечера вблизи «Гранд-Отеля» в г. Нюрнберг [47;с. 4]. Р. Руденко и его охранник Иосиф Давидович Гофман не пострадали [42]. (После распада СССР, И.Д. Гофман возглавил «Всеукраинский центр «Героизм и холокост» в г. Полтава (Украина) [Там же].

Приговор МВТ был оглашён 30 сентября и 1 октября 1946 г. Приговор содержит достаточно детальное описание преступных действий подсудимых и преступных организация по всем четырём пунктам обвинения. Судебное следствие доказало, что руководство гитлеровской Германии заранее преднамеренно готовилось совершить преступления против мира, против человечности, военные преступления [19;лд. 1-350].

Трибунал приговорил Г. Геринга, И. Риббентропа, В. Кейтеля, Э. Кальтенбруннера, А. Розенберга, Г. Франка, В. Фрика, Ю. Штрейхера, Ф. Заукеля, А. Йодля, А. Зейсс-Инкварта и М. Бормана (заочно) к смертной казни через повешение. Р. Гесса, В. Функа и Э. Редера суд приговорил к пожизненному тюремному заключению, Б. Шираха и А. Шпеера к тюремному заключению сроком на 20 лет каждого, К. Нейрата к тюремному заключению на 15 лет, К. Деница на 10 лет [19;лд. 349-350]. Подсудимые Г. Фриче, Ф. Папен и Г. Шахт были оправданы и освобождены в зале суда.

Суд признал преступными организациями руководящий состав Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДАП), Государственную тайную полицию (Гестапо), войска СС с её службой безопасности (СД) и охранные отряды (СА).

В то же время суд отказался признать преступными организациями гитлеровский правительственный кабинет, Генеральный штаб и верховное командование Вермахта ссылаясь на то, что эти организации не многочисленны, и каждый член такой организации может быть осужден индивидуально [19;лд. 1-350].

Член трибунала от СССР И.Т. Никитченко высказал Особое мнение, в котором заявлено не согласие с оправданием Г. Шахта, Ф. Папена и Г. Фриче, с недостаточной строгостью наказаний Р. Гессу и в связи с отказом признать преступными организациями правительственный кабинет, генеральный штаб и верховное командование Вермахта [20;лд. 1-40].

Советский народ с радостью воспринял весть о справедливом наказании главарей гитлеровской Германии. Газета «Правда» уже 2 октября 1946 г. сообщила об окончании Нюрнбергского процесса, о наказаниях осужденным, и об оправдании некоторых подсудимых: «Всё же Приговор суда воплотил в себе высокие принципы справедливости и заслуженно покарал тягчайших преступников – организаторов и руководителей, поджигателей и исполнителей преступных планов агрессивной войны [45;с. 1].

Генеральная Ассамблея ООН своим решением от 11.12.1946 г. подтвердила принципы международного права, указанные в Уставе МВТ и признанные Приговором Нюрнбергского процесса 1945-1946 гг. [5;с. 139–140]. В 1954 г. на 6-ой сессии Комиссии международного права был принят проект «Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества» [3;с. 35]. В 1975 г. ООН приняла резолюция 3379 (ХХХ) «Ликвидация всех форм расовой дискриминации» [6;с. 108-109].

После Нюрнбергского процесса Советский Союз продолжал неуклонно отстаивать право миролюбивых народов на защиту от агрессии. 12 марта 1951 г. Верховный Совет СССР принял «Закон о защите мира», в котором указано, что пропаганда войны, в какой бы форме она не велась, подрывает дело мира, создаёт угрозу новой войны и является ввиду этого тягчайшим преступлением, а лица, виновные в пропаганде войны, должны предаваться суду и судиться как тяжкие уголовные преступники» [2;с. 1].

Материалы МВТ составили огромный массив по объёму документов и иных архивных материалов. Во время процесса производилась полная стенографическая запись всего того, что говорилось на Суде. Также выполнялась электрозвуковая запись всех заседаний Трибунала. Процесс вёлся на русском, английском, французском и немецком языках. Материалы МВТ в кратчайшие сроки предоставлялись сторонам процесса, а также всем заинтересованным сторонам. Репортажи с открытых судебных заседаний регулярно помещались в периодическую печать многих государств мира. По окончании судебного процесса сборники материалов МВТ были выпущены большими тиражами. В Советском Союзе сборники материалов МВТ вышли в 1951 - 1952 (1953), в 1954, 1955, 1957-61, и в 1987-1999 гг.

Недобросовестность английской и американской сторон проявилось не только в ходе судебного процесса, что описано выше, но и по его окончании. Американо-английские правящие круги рассматривали Приговор МВТ как «опасный прецедент». Ведь общеизвестно, что гитлеровская агрессия стала возможной потому, что США, Англия и монополистические круги центральной Европы потворствовали Гитлеру в его притязаниях на мировое господство, подталкивали его к развязыванию большой войны в Европе. Они пытались всячески «умиротворить» агрессора вместо того, чтобы пресечь войну в самом её начале, для чего у правительств США, Англии и других европейских стран имелись все необходимые возможности. Более того именно финансовые круги центральной Европы помогли гитлеровской Германии создать военную промышленность, тем самым вооружили её и направили агрессию войск гитлеровской коалиции на Советский Союз.

Ещё летом 1946 г. во время Нюрнбергского процесса Правительства США, Великобритании и Франции договорились между собой об опубликовании некоторых архивных материалов германского министерства иностранных дел, которые искажали историю советско-германских отношений накануне Второй мировой войны. Это было сделано с целями, не имеющими ничего общего с объективным и добросовестным отношением к исторической правде [44;с. 3]. Недобросовестность американской и английской сторон проявилась и в попытках исказить результаты Нюрнбергского процесса, в том числе и в искажении Текста Приговора МВТ, опубликованного в различных сборниках. Так в доступном в настоящее время тексте Приговора МВТ, отсутствуют важнейшие данные о потерях Советского Союза в годы войны, которые содержались в Оглашённом Приговоре. Эти сведения указаны в статье «Преступление и наказание. Нюрнберг 1 октября 1946 г.» газеты «Правда» от 03 октября 1946 г. [46;с. 3]. Специальный корреспондент газеты В. Величко присутствовал в судебном заседании при оглашении Приговора, и опубликовал услышанное им. Потери Советского Союза в Оглашённом Приговоре были указаны такие: «15 миллионов мирных граждан убито, 10 миллионов погибло на полях войны, 275 тысяч престарелых и больных умерщвлено ядом, 7 миллионов угнано в рабство» [Там же] Таким образом, в Оглашённом Приговоре МВТ установлен факт уничтожения более 25 миллионов граждан СССР. Однако в тексте Приговора, помещённого во многие сборники материалов МВТ, эти цифры отсутствуют.

Очевидно, что раздел Приговора МВТ, посвящённый агрессии против СССР должен быть самым объёмным, однако он занимает всего 4 страницы [19;лд. 84-88]. В то же время как раздел «Агрессия против Польши» занимает 12 страниц [19;лд. 56-68], раздел «Преследование евреев» занимает 10 страниц [19;лд. 153-162], раздел «Вторжение в Данию и Норвегию» занимает 8 страниц [19;лд. 68-76]. В Приговоре содержится 228 упоминаний о евреях, как о пострадавших, в то же время о русских в Приговоре упоминается лишь 18 раза, в том числе 3 раза в контексте как о пособниках гитлеровцев [19; лд.1-350].

В РФ в настоящее время Подлинник Приговора МВТ в архивных фондах РФ отсутствует. Исследователям вместо подлинника предоставляется некий «документ» с названием «Приговор Международного Военного Трибунала по делу главных военных преступников Германа Вильгельма Геринга и других» [19;лд. 1-350]. Изучение этого «документа» даёт возможность сделать вывод, что это не копия Приговора МВТ, а ротапринтная копия изменённой стенографической записи за 30.09.1946 г. и 01.10.1946 г. Эта ротапринтная копия не заверена генеральным секретарём МВТ, что определено правилом №9 Регламента [18;лд. 22-23]. На последних листах этого «документа» содержатся рабочие пометки неких неизвестных исследователям лиц «Зармановой» и «Данилюк», о том, что проверено качество печати – «листы проверены» [19; 350]. Дата этих рабочих пометок 21.12.1946 г. [там же]. Однако МВТ своим организационным решением установил дни рождественских каникул с 21 декабря по 01 января включительно нерабочими [48;с. 215], в эти дни здание суда было закрыто, копировальный центр не работал. Поэтому сделать эти копии 21.12.1946 г., было невозможно.

В путеводителе по фондам ГА РФ указано, что «Документы Нюрнбергского процесса в 1947 г. были переданы Минюстом СССР в ЦГА СССР, где на них были составлены описи, а затем поступили в 1953 г. в ЦГА ОР СССР. Другая часть фонда МВТ поступила в архив из прокуратуры СССР в 1958 г. Материалы фонда содержат в основном копии: подлинники документов находятся в Международном суде ООН (ICJ) в Гааге (Нидерланды)» [39;с. 392-293]. Оцифрованные документы Нюрнбергского процесса на 4 языках - русском, английском, французском и немецком находятся в свободном доступе на сайте Стенфордского университета в США [38]. Комплексные исследование всех доступных текстов Приговора МВТ дают возможность сделать вывод, что тексты Приговора МВТ на сайте Стенфордского университета в США, в различных сборниках материалов Нюрнбергского процесса, а также в Ротапринтных копиях изменённой стенографической записи близки друг к другу, но не аутентичны Приговору МВТ, оглашённому 30 сентября и 01 октября 1946 г. в судебном заседании [55;с. 41-50].

В 2016 г. исследователям стали доступны материалы по уголовному делу в отношении помощника главного обвинителя Шейнина Льва Романовича. Шейнин был арестован 19.12.1951 г. за то, что «будучи антисоветски настроен, проводил подрывную работу против ВКП(б) и Советского государства», его считали участником «еврейского заговора». В качестве соучастников в своей вражеской работе против Советского Союза Шейнин назвал Рагинского, Трайнина и Эренбурга, с кем он был вместе в Нюрнберге. Шейнин указал, что Эренбург Илья Григорьевич (Элияху Хиршевич), бывший в Нюрнберге журналистом, «это человек, который повлиял, может быть в решающей степени, на формирование у меня националистических взглядов». В ноябре 1953 г., после смерти И. Сталина, уголовное дело в отношении Шейнина было прекращено [56;с. 20]. Открытых архивных материалов о роли Рагинского Марка Юрьевича в судьбе Шейнина недостаточно для исследования. О Трайнине Арон Наумович (Мовша Арон Нохимович) известно больше. Важно то, что он один из соучредителей общественной организации «Московский Политический Красный Крест», который помог членам сионистских партий различных стран поменять уголовное наказание на выезд в подмандатную Палестину. Влияние участников организации «еврейского заговора» (трансконтинентальной еврейской организации) на деятельность Нюрнбергского судебного процесса до настоящего времени исследователями не изучено, - публикаций в свободном доступе нет.

Недобросовестность английской и американской сторон не изменили дух Нюрнбергского процесса. МВТ признал агрессию тягчайшим преступлением международного характера. Впервые руководители государства-агрессора были наказаны судом так же, как наказываются уголовные преступники. Позиция Советского Союза, направленная на необходимость неотвратимости наказания руководителей государств-агрессоров, показала путь к тому, как спасти мир от новой мировой войны. Современная международная политика Российской Федерации полностью соответствует принципам Международного военного трибунала. Президент РФ дал прямые ссылки на международное право при принятии решения о начале Спецоперации на Украине: Решение о начало СВО «принято в соответствии с нормами международного права и уставом ООН. Цель операции — защита людей, которые на протяжении восьми лет подвергаются геноциду со стороны киевского режима» [41]. Таким образом, положения международного права, вытекающие из Устава МВТ и Приговора МВТ, составляют основу законности проведения Специальной военной операции с 2022 г., поскольку направлены на денацификацию Украины и её демилитаризацию.

Составлено по монографии: Государство и право в условиях войн и санкций : на основе трудов Международной научно-практической конференции «VII Сочинские юридические чтения», посвященной 80‑летию победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов (г. Сочи, 16–17 мая 2025 г.), состоявшейся в Сочинском филиале Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России) / А. Ф. Авидзба, И. Баева, В. В. Введенская [и др.]. – Ростов-на-Дону : Автономная некоммерческая организация по поддержке научно-исследовательской и просветительской деятельности «Спутник науки», 2025. – 382 с. – ISBN 978-5-605-22527-0. – EDN LJMUMA.

Ссылка на ресурс: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=82908273