Открытый семинар к 80-летию Нюрнбергского процесса. Продолжение темы о подлогах доказательств в материалах о событиях 11 августа 1942 г. в Ростове на Дону во время второй оккупации. Третья часть.

Первая часть закончена выводом: Сабина Шпильрейн, (Шейвэ Нафтульевна Мошкович/Шефтель) в доме 83 по ул. Пушкинской ни когда не жила, поэтому установка мемориальной доски в её честь по этому адресу некорректна.

Вторая часть закончена выводом: Комплекс информации «Сабина Шпильрейн» есть не что иное, как мифологема холодной войны, применяемая в настоящее время (2026 г.) против современной России.

Архивных документов на Шейвэ в период с 1924 г. и позднее нет ни у одного исследователя её биографии. Этот период её жизни ни одним биографом подробно не описан, ни одним документам не подтверждён, ни одним фото не закреплён. Существуют только «некие рассказы, неких знакомых, о рассказах неких неизвестных соседей», а также рассказы «неких якобы одноклассниц её второй дочери Евы», хотя не нашлось ни одного документа об обучении Евы в ростовских школах. Но и эти «рассказы» появились многие десятилетия спустя – в девяностые годы, и появились они не в г. Ростове-на-Дону, а в музее холокоста в Израиле. Доверять такого рода «свидетельствам» нет ни каких оснований. Серьёзные исследователи, как например ростовский профессор Бермус А.Г., прямо заявили: «Едва ли полная биография Сабины Шпильрейн будет когда-нибудь написана – свидетельства о долгих периодах ее жизни во второй половине 20-ых и 30-ых гг. слишком не- определенны, поверхностны и недостоверны».

Изучим ставшую недавно доступной для исследования фотографию с официального сайта университета Филдинга г. Санта Барбара, штат Калифорния, США. Сабина Шпильрейн – очень известная в США «учёная психолог и психоаналитик». Её фотографии помещены для всеобщего обозрения в аудиториях и кабинетах лабораторий многих профильных вузов США и Европы. Будь ошибка в личности на фотографии – немедленно бы отреагировали очень многие американские историки, архивисты, психоаналитики и журналисты. Университетские студенты такие недочёты обнаруживают сразу и сразу же поправляют ошибки на сайте своей Альма-матер. На сайте университета эта фотография находится почти четыре года – с марта 2022 г. по настоящее время (февраль 2026 г.). Фотографию «Сабины

Шпильрейн» не убрали и не поправили надпись под ней. Следовательно, именно эта фотография имеется в американских архивах как фотография «Сабины Шпильрейн». Поэтому у нас нет ни каких оснований не доверять подписи под фотографией – вне всякого сомнения, на фотографии из американских архивов указано, что это «Сабина Шпильрейн» [3]. Но на самом деле эта фотография Анны Фрейд, дочери психоаналитика З. Фрейда. Следует иметь в виду, что архив Зигмунда Фрейда, то есть архив Европейского центра психологических операций (ЕЦПО), был захвачен американскими войсками в 1945 г. и вывезен на территорию США. Вместе с архивом З. Фрейда были вывезены в США и многие европейские специалисты в области организации и ведения психологических войн. Впоследствии архив ЕЦПО поступил в распоряжении Американского центра психологических операций (алее АЦПО) и оказался весь, или частью, в университете Филдинга г. Санта-Барбара, Штат Калифорния, США, где готовятся специалисты по ведению психологических войн против России (СССР). Среди документов архива З. Фрейда, вывезенного в США в 1945 г., была и эта фотография Анны Фрейд, но с подписью, что это «Сабина Шпильрейн». Оперативный состав американских спецслужб военного и послевоенного периода знал о проведённых операциях против России и СССР в довоенный и военный период, и потому эту фотографию из агентурного дела не публиковал, - хранил тайну. По прошествии почти 80-ти лет сменились несколько поколений преподавателей американского университета и оперативного состава АЦПО, оперативная хватка ослабла, многое позабылось, и фотография оказалась во всеобщем доступе. Необходимо выяснить, для чего нужно было выдавать Анну Фрейд за Сабину Шпильрейн в 1920 – 1925 гг. Кто такая Анна Фрейд, младшая дочь Зигмунда Фрейда, известно из многих источников. Анна Фрейд – «выдающаяся английская учёная, автор многих научных работ в области психологии и психоанализа, продолжатель дела своего отца – Зигмунда Фрейда» [25]. Все нюансы её биографии уже изучены до самых мелких штрихов, и нет возможности дополнить чем-то новым описание её жизни. Анна Фрейд родилась в 1895 г. [25]. На исследуемом фото [3] ей около 25 – 30 лет, то есть фото сделано примерно в 1920 – 1925 годах. В это время Анна Фрейд стала активно работать с отцом по темам психоанализа [25]. Она, конечно же, как и её отец сотрудничает с Европейским центром психологических операций (ЕЦПО). Как следует из биографии Анны Фрейд в 1923 – 1924 г. она совершила некую служебную поездку, но в какое именно место в биографии не указано [25]. Автор (Горохов В.М.) опубликовал несколько научных работ, в которых фигурирует Шейвэ (Сабина Шпильрейн). При составлении ещё первой научной работы о Шейвэ автор, включил в состав рукописи предположение, что в 1923 -1924 г. в Советскую Россию под именем Сабины Шпильрейн приезжала Анна Фрейд, младшая дочь Зигмунда Фрейда. Для такого вывода было несколько оснований, но подтвердить архивными документами это не получалось. И вот теперь этот вопрос получает дальней-

шее развитие. Фотография с сайта Университета г. Санта-Барбара [3] даёт возможность сделать обоснованный вывод: Анна Фрейд, младшая дочь знаменитого австрийского психоаналитика Зигмунда Фрейда, приезжала в Россию по документам Сабины Шпильрейн в 1923-1924 гг. Около года она находилась в Москве, в том числе в Государственном институте психоанализа, - выполнила некое задание ЕЦПО. Поскольку Анна Фрейд не знала русского языка, то она нуждалась в сопровождающем. Конечно

же, Анну Фрейд в этой поездке по России сопровождала её подруга детства, ученица Зигмунда Фрейда, приятельница их семьи Шейвэ Нафтульевна Шефтель (в девичестве Мошкович, или Сабина Шпильрейн по её детскому ласкательному имени и вымышленной фамилии отца). Находясь в России, конечно же, Шейвэ не могла не пригласить свою подругу в г. Ростов-на-Дону, где Шейвэ провела школьные годы. Поэтому возможно, Анна Фрейд была и в г. Ростове-на-Дону некоторое время в 1923 – 1924 гг. То, что ошибка не возможна, и что действительно на фотографии с сайта университета Санта-Барбара именно Анна Фрейд, а не Шейвэ можно убедиться, сравнив эту фотографию с фотографией Шейвэ с её паспорта 1924 г. Эта «фотография с паспорта» помещена в Официальную биографию Шейвэ. Под фотографией указано «Сабина Шпильрейн (фотография на паспорт, 1924)» [2, 353]. Это единственная портретная фотография Шейвэ. Она предоставлена серьёзной шведской кинокомпанией «Танго фильм» из г. Стокгольма, которая в 1995 г. вела сьёмки фильма о Шейвэ в г. Ростове-на-Дону [2, 413]. В составе съёмочной группы была Ева Фейфелевна Шефтель, младшая дочь Шейвэ, которая подтвердила подлинность этой фотографии. Следовательно, именно эту фотографию на паспорт 1924 г. и следует считать подлинной при оценке портретного сходства Шейвэ с другими фотографиями. Очевидно, что на фотографии Шейвэ с её паспорта 1924 г., [2, 353] и фотографии Анна Фрейд около 1923 г. [25] разные женщины, - портретного сходства очевидно нет. Таким образом, в наших исследованиях нет ошибки – на фото с сайта университета Филдинга г. Санта-Барбары совершенно точно не Шейвэ, а именно Анна Фрейд. Важно и то, что шведская кинокомпания фотографию с паспорта Шейвэ предоставила, но весь паспорт сокрыла [2, 353]. Причина сокрытия всего паспорта в том, что скрываются личные данные Шейвэ – её полные имя, отчество и фамилия, по которым она въезжала и находилась в Советской России в 1923 – 1924 гг. На дату приезда в Россию в 1923-1924 гг. Шейвэ была замужем более 10 лет. По мужу она «Шефтель», и потому её настоящее полное имя в 1923-1924 г. такое: Шейвэ Нафтульев- на Шефтель [2, 166]. Вопрос о причастности Шейвэ к немецкой военной разведке «Абверу» подтверждается тем, что она в 1923 г. приехала в Россию через Берлин и Ригу, и далее без пересадок в Москву. Этот маршрут для Шейвэ подготовил её брат Яков Шпильрейн. Это обычный маршрут агентов организации Бунда, использовавшийся немецкими спецслужбами для заброски в СССР шпионов и диверсантов. Таким образом, Шейвэ имела отношение к спецслужбам враждебных для России (СССР) государств. Учитывая, что Яков Шпильрейн был осужден в 1938 г. за шпионаж в пользу гитлеровской Германии, то это предположение усиливается. К тому же не только брат Яков, но и все семь близких родственников Шейвэ были на стороне гитлеровцев [5]. Три брата Шейвэ были признаны виновными в шпионаже в пользу гитлеровской Германии, участвовали в деятельности контрреволюционных организаций, за что рас-

стреляны по приговору суда накануне Великой Отечественной войны [2, 380]. Отец Шейвэ привлекался в 1935 г. к уголовной ответственности по подозрению в шпионаже в пользу гитлеровской Германии, длительное время находился под стражей [2, 380]. Муж Шейвэ и сама Шейвэ также подозревались в принадлежности к троцкистской организации, которая была на стороне Гитлера. Муж Шейвэ был троцкистом, покончил с собой, «не сумев совладать с навязчивым страхом стать жертвой сталинских репрессий» [2, 380].Обе дочери Шейвэ, воспитанные мамой в духе ненависти к русскому народу, в духе ненависти к России и СССР, сотрудничали с немецкими оккупационными властями – были коллаборационистами [1, 90]. Из официальной биографии Шейвэ следует, что в 1941 г., в начале Великой Отечественной войны, Сабина Шпильрейн и её старшая дочь Ирма оказываются вместе в г. Ростове-на-Дону [2, 271]. Немцы неожиданно 21 ноября 1941 г. оккупируют город. Через 8 дней, 29 ноября 1941 г., советские

войска при поддержке населения выбивают гитлеровцев из г. Ростова-на-Дону. Всего неделю были гитлеровцы в городе, но даже за этот короткий срок они убили тысячи советских граждан. Поэтому первая оккупация Ростова вошла в историю как «кровавая неделя». Но Шейвэ и её старшая дочь Ирма, бывшие во время оккупации в г. Ростове-на-Дону, не пострадали [2, 274]. Нидерландский исследователь Аделине ван Ванинг, сотрудник Психоаналитического института в г. Амстердам, смог найти доказательства, что Шейвэ и её старшая дочь Ирма погибли в 1941 г. в результате «одной из сталинских чисток» после оккупации Ростова [10]. О ситуации в г. Ростове-на-Дону после первой оккупации гитлеровские спецслужбы сообщали: «НКВД провело «большую чистку» среди евреев Ростова и расстреляло около 800 (восемьсот) человек-евреев, подозреваемых в коллаборационизме с немецкими спецслужбами» [2, 275]. Видимо в числе этих 800 евреев-шпионов, расстрелянных за шпионаж в пользу гитлеровской Германии в конце 1941 г., были Шейвэ и её старшая дочь. Из официальной биографии известно, что в 1941 г. Шейвэ и её дочери, находясь в г. Ростове-на-Дону, помимо своих документов имели ещё и фальшивые документы прикрытия, - паспорта на армянские фамилии [2, 276]. Это прямое доказательство причастности Шейвэ к немецкой военной разведке. Но действительно ли именно Шейвэ и её старшая дочь находились в 1941 г. в г. Ростове-на-Дону и были немецкими шпионами, или их документами в очередной раз воспользовались другие немецкие шпионы? Поскольку уголовные дела в отношении Шейвэ и её близких родственников до настоящего времени не доступны для исследования, сделать соответствующие выводы невозможно. Однако будем иметь в виду, что это уже четвёртый комплект документов на одну и ту же женщину – Сабину Шпильрейн. В некоторых публикациях сообщается, что в августе 1942 г. Шейвэ снова оказалась в оккупированном г. Ростове-на-Дону [2, 281]. Она находится среди лиц еврейской национальности на одном из сборных пунктов, созданных еврейским советом старейшин для перемещения евреев в безопасные районы проживания. Руководил еврейским советом старейшин Григорий Лурье. Немецкое командование предоставило еврейскому совету старейшин одно из лучших зданий в городе – особняк купца Парамонова на ул. Пушкинской. Немецкое командование опасалась за судьбу евреев, стремилось обеспечить им безопасность, поскольку жители г. Ростова-на-Дону после оккупации города относились к евреям крайне враждебно, считали их пособниками оккупантов и виновными в захвате гитлеровскими войсками города [29]. Информация о Шейвэ начала второй оккупации г. Ростова-на-Дону июля 1942 г. известна со слов некоей неизвестной женщины, которая якобы была некоторое время соседкой Н. Снитковой, любовницы мужа Шейвы. Эта неизвестная женщина якобы знала Шейву и якобы «…видела, как большое количество евреев гнали по Садовой улице, главной улице города. Люди стояли на тротуарах и смотрели. Она видела, что в толпе евреев была и Шейвэ. С ней рядом шли Рената и Ева» [2. 285].

О событиях начала второй оккупации г. Ростова-на-Дону известно из нескольких источников. Так советский писатель Лев Гинсбург указал, что по призыву Еврейского совета старейшин (далее ЕСС) 11 августа 1942 г. еврейское население Ленинского и Железнодорожного районов города собралось на ул. Энгельса (в настоящее время ул. Большая Садовая) в сквере напротив гостиницы Московская [30]. Оттуда евреи проследовали в Дом санитарного просвещения (в настоящее время улица Большая Садовая, дом 42) где прошли медицинский осмотр и санитарную обработку под руководством Г. Лурье, руководителя ЕСС и руководителя Дома санитарного просвещения. Затем еврейское население проследовало пешком с вещами до станции погрузки Ростов-главный (в настоящее время станция Ростов-Пригородный), откуда выехало в безопасные районы проживания – страны гитлеровской коалиции. Николай Туров, переводчик немецкого коменданта города генерал-майора Кеттеля, в своих воспоминаниях свидетельствует: «…немецкое правительство намерено переселить их (евреев) на новое место жительство и что поэтому они должны явиться в определённый день и час на вокзал для отправки, имея при себе не больше двух чемоданов с вещами… Трудно забыть то ясное, ростовское утро, в которое происходил этот массовый исход еврейского населения. Евреев вывозили на грузовиках, но многие из них предпочитали идти пешком. По главной магистрали города - Садовой улице, - выходящей к вокзалу, длинной лентой тянулись люди, нагруженные тяжёлыми вещами. Евреи тихо шли посередине широкой улицы. Лица их были спокойны: нельзя было прочесть в них ни испуга, ни страха, ни отчаяния. По бокам стояли растерянные горожане. Нигде не было слышно разговоров – стояла напряженная и тягостная тишина». (Стиль сохранён). Таким образом, свидетельства некоей неустановленной бывшей соседки Н. Снетковой, бывшей любовницы мужа Шейвэ, и показания Н. Турова, переводчика немецкого коменданта, согласуются в

части того, что 11 августа 1942 г. по Садовой улице евреи прошли к железнодорожному вокзалу г. Ростова-на-Дону, а не в сторону Змиевской балки, где были места массовых расстрелов. Как установлено современными исследователями, с главного вокзала г. Ростова-на-Дону, с вокзала Нахичевань-Донская, Станций Разъезд-Темерник и Разъезд-Западный ростовские евреи выехали в безопасные районы проживания – в страны гитлеровской коалиции. Сразу после освобождения города и в послевоенный период никаких массовых захоронений евреев в районе Второго Змиевского посёлка обнаружено не было. Это полностью опровергает слухи, распущенные гитлеровскими оккупантами о том, что всё еврейское население города Ростова-на-Дону 11 августа 1942 г. расстреляно у Зоопарка.

Некоторые современные исследователи, убедившись в отсутствии массовых захоронения еврейского населения в Змиевской балке, что у Зоопарка на северо-западной окраине г. Ростова-на-Дону, сделали заключение, что 11 августа 1942 г. «колонну евреев, без одежды вели от территории зоопарка через современный Будённовский проспект вниз по направлению к реке Дон. Для взрослых применяли массовые расстрелы (включая использование газвагонов), а для детей — жестокую эвтаназию с применением смертельного токсического вещества прямо на губах» [31, 119-123]. Для перемещения от Зоопарка до берега реки Дон у Будёновского спуска большой группе евреев общим числом около 12 или 15 тысяч человек, которые как указывают авторы статьи, были без одежды, потребовалось бы пройти около семи километров по оживлённым районам города, в том числе по центру города. Но свидетелей этого «перехода» не оказалось. Таким образом, эта научная работа содержит выводы, что якобы еврейское население 11 августа 1942 г. было расстреляно, отравлено ядами или задушено в «газвагенах» около реки Дон на Будённовском спуске, а тела погибших сброшены в реку и именно поэтому их тела не были обнаружены при эксгумации в Змиевской балке. Но эти «выводы» никакими доказательствами не подтверждаются. Вместе с тем, доказательство того, что еврейское население города выехало 11 августа из г. Ростова-на-Дону в безопасные районы проживания - страны гитлеровской коалиции приведены в научной работе автора «Войны памяти в современном мире (на при-

мере Мемориала памяти жертв фашизма в Змиевской балке г. Ростова на Дону)» [22]. По окончании Второй Мировой войны многие из евреев, участвовавших в боевых действиях на стороне войск гитлеровской коалиции против СССР, стремясь избежать ответственности за сотрудничество с гитлеровским режимом, бежали в Палестину, где впоследствии ими было создано еврейское государство Израиль. Школьная подруга Хавы (Евы) Шефтель, некая Валерия Эльвова, «в 1995 г. сообщила в архив музея Холокоста «Йад Вашем (Иерусалим/Израиль)» о смерти С. Шпильрейн, Ирмы Шефтель и Евы Шефтель». В графах о времени, месте и причинах смерти ею было указано: «1942 г., погибли со всеми евреями, г. Ростов-на-Дону» [2, 285]. В этом сообщении нет информации о происхождении сведений о гибели Шейвэ и её детей в Змиевской балке, поэтому доверять этой информации нет ни каких оснований. Современными исследователями опровергнуто предположения о якобы гибели «всех евреев г. Ростова-на-Дону 11 августа 1942 г. в Змиёвской балке». Это ложное утверждение держалось на двух документах: Акт ЧГК № 1231 от 23/30 ноября 1943 г. и «Воззвание к еврейскому населению г. Ростова- на-Дону о явке 11 августа 1942 г. на сборные пункты для перемещения в безопасные районы проживания». Оба документы, при первой же проверке оказались фальшивые. Они появились в общем доступе в том виде, как они есть сейчас не ранее 1993 г. Подлинники этих документов, в которых указывалось о фактическом выезде евреев в страны гитлеровской коалиции, исчезли [22]. Еврейский совет старейшин назначил евреям г. Ростова-на-Дону дату выезда в безопасные районы проживания – 11 августа 1942 г. В специальном «Воззвании к евреям о явке 11 августа 1942 г. на сборные пункты для перемещения в безопасные районы проживания» были указаны шесть таких пунктов сбора евреев. Методы подбора этих пунктов сбора евреев совпадают с методами подбора мест встречи по явке агентуры Аб вера, при наращивании агентурной сети в крупном городе перед его штурмом немецкими войсками. Следовательно, к вывозу евреев г. Ростова-на-Дону причастна немецкая военная разведка – Абвер. Таким образом, несколько раз разные женщины въезжали на территорию России (СССР) по документам Шейвэ. Полная информация об этом сохранилась в «архиве Зигмунда Фрейда», точнее архиве Европейского центра психологических операций (ЕЦПО), который в настоящее время находится в США. На основании этого архива разработан современный комплекс информации «Сабина Шпильрейн», который представляет из себя ни что иное, как мифологему психологической войны против СССР (в настоящее время против России).

В Официальной биографии указано, что Шейвэ едет в Россию не одна, а с некоей молодой девушкой, возможно со старшей дочерью Ирмой, которая, якобы, после приезда в Россию в 1923 г. про-живала в Москве до начала Великой Отечественной войны. Однако версия о приезде Ирмы в Россию в

1923 г. не подтверждается. Ни кто из исследователей не смог найти ни одного доказательства того, что Ирма Фейфелевна Шефтель 1913 г. рождения, старшая дочь Шейвэ, находилась в Москве с 1923 по 1941 гг. Вне всякого сомнения, с Шейвэ в Россию приезжала не её дочь, а некая «другая спутница». Следы этой «спутницы Шейвэ» в России теряются в 1924 г. Фотография Анны Фрейд из хранящегося в США архива Зигмунда Фрейда с подписью, что это Сабина Шпильрейн [3], даёт возможность сделать обоснованный вывод, что с Шейвэ в 1923 г. в Россию приезжала именно Анна Фрейд сотрудница Европейского центра психологических операций, младшая дочь Зигмунда Фрейда. Таким образом, исследование фотографии Анны Фрейд, с подписью под ней, что это «Сабина Шпильрейн» даёт возможность сделать следующие выводы:

1. Архив Зигмунда Фрейда в 1945 г. после разгрома гитлеровской Германии вывезен в США. Материалы архива Зигмунда Фрейда доступны для исследования американским историкам и психологам. В этом архиве есть агентурное дело Сабины Шпильрейн (Шейвэ Нафтулевны Шпильрейн), и агентурное дело Анны Фрейд (Сабины Шпильрейн).

2. В 1923-1924 г. Анна Фрейд по заданию Европейского центра психологических операций (ЕЦПО) приезжала нелегально в Россию под именем Сабины Шпильрейн. Возможно, она побывала и в г. Ростове-на-Дону. В поездке по России её сопровождала Шейвэ Нафтульевна Шефтель (в девичестве Мошкович). Отсюда и возникли многие неопределённости в биографии «Сабины Шпильрейн» (Шейвэ Шефтель) в период её жизни после 1924 г.

3. Современный комплекс информации «Сабина Шпильрейн» есть не что иное, как мифологема, разработанная Европейским центром психологических операций (ЕЦПО) в восьмидесятые годы на основе как минимум пяти реально существовавших личностей, что выявлено настоящими исследованиями.

Мифологема Сабина Шпильрейн состоит из не менее пяти частей:

1. Некая девочка, родившаяся в России в 1885 г. в богатой еврейской семье. Проживала в Варшаве до 1895 г., где с 5 до 10 лет воспитывалась в детской школе Фребеля. Затем она с 1895 по 1904 гг. она проживала в г. Ростове-на-Дону, посещала некую коррекционную школу для психических больных

детей, поскольку страдала детским слабоумием. В 1904 г. она была вывезена в Швейцарию в кантональную цюрихскую психиатрическую больницу Бургхельцли, где была госпитализирована в связи с острым психическим расстройством (шизофренией). В период лечения в психиатрической клинике на неё имелось три комплекта документов: на Сабину Николаевну Шпильрейн, на Шейвэ Нафтульевну Мошкович и на Сабину Зильперрайн. После пребывания в психиатрической клинике она осталась в Европе.

2. Некая женщина, которая приезжала в Российскую империю, в г. Ростов–на-Дону накануне Первой Мировой войны в 1912-1913 гг. В г. Ростове-на-Дону она провела исследования местного населения по заданию Европейского центра психологических операций (ЕЦПО) и с результатами своих исследований она оказалась в Германии, в Берлине.

3. Некая женщина, которая по документам Шейвэ вместе с Анной Фрейд, у которой были документы на Сабину Шпильрейн, приезжала в Советскую Россию в 1923 – 1924 гг. После выполнения задания ЕЦПО они обе вернулись в Европу, в Германию.

4. Некая женщина, которая по документам Шейвэ приезжала в начале Великой Отечественной войны в г. Ростов-на-Дону осенью 1941 г. Вместе с ней приезжала ещё одна молодая женщина по документам на Ирму Шефтель, старшую дочь Шейвэ. Эти женщины имели также комплект документов на

армянские фамилии. Они были выявлены органами НКВД как германские шпионы и расстреляны после освобождения г. Ростова-на-Дону от Первой оккупации в конце ноября 1941 г.

5. Некая женщина, которая по документам Шейвэ появилась в июле 1942 г. в г. Ростове-на-Дону накануне второй оккупации города со шпионским заданием и которую видели на сборном пункте в центре города 11 августа 1942 г. перед отправкой евреев из г. Ростова-на-Дону в безопасные районы

проживания – в страны гитлеровской коалиции. Таким образом, 5 (пять) составных частей биографии Шейвэ или её двойников в период с 1885 по 1942 гг. встречаются в различных публикациях. Сделать окончательный вывод будет возможно после появления доступа к материалам уголовных дел против Шейвэ и её близких родственников.

ВЫВОДЫ: Комплекс информации «Сабина Шпильрейн» есть не что иное, как мифологема холодной войны, применяемая в настоящее время (2026 г.) против современной России.

Составлено по опубликованной научной работе: Горохов, В. М. Происхождение, целевое назначение и составные части мифологемы холодной войны «Сабина Шпильрейн» / В. М. Горохов // Актуальные вопросы развития науки и современного общества : сборник статей II Международной научно-практической конференции, Пенза, 05 февраля 2026 года. – Пенза: Наука и Просвещение (ИП Гуляев Г.Ю.), 2026. – С. 69-90. – EDN OMGIDA.